Последние новости для постоянных посетителей:

Присылайте свои наблюдения на Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script и после модерации все посетители ресурса смогут их просмотреть и оценить.
Уважаемые пользователи сайта, обратите внимание, что данный ресурс не является официальным. Все вопросы к Михаилу Задорнову можно задать здесь

Главное меню
Главная
Биография
Тексты рассказов
Скачать аудио
Видео
Концерты
Интервью
Книги
Гостевая книга
Наблюдашки
Карта сайта
Статистика



Яндекс.Метрика
Спонсоры проекта
Ищете работу? : .,

"САТИРИК НЕ ШУТИТ!" «Спид-Инфо», 21 июня 2005 г

| Печать |
Михаил Задорнов: "НЕ МОГУ ВИДЕТЬ НА СЦЕНЕ ПИСАЮЩУЮ ЖЕНЩИНУ!".

Сегодня у нас Большая Премьера. К работе приступает наш новый постоянный обозреватель – известный российский сатирик, писатель и драматург Михаил ЗАДОРНОВ!
На новую работу он принят «по собственному желанию». Как объяснил Михаил Николаевич, из всех российских газет он выбрал «С.-И.» как самую массовую и любимую, чтобы донести до миллионов читателей свои мысли по разным актуальным проблемам нашей с вами жизни. Сегодня - первое интервью с Задорновым. Читайте, задавайте вопросы, спорьте!


- Михаил Николаевич, был недавно на вашем выступлении в Московском Доме музыки и, честно говоря, поразился несоответствию между тем, что вы говорите по телевизору и тем, что «позволяете себе» на концертах. Бедный Путин! Он у вас и «лилипутин», и «кэгэбэшник», и я уж не знаю кто… За что ж вы его так не любите-то?

- Я не то, чтобы его не люблю, я все больше в нем разочаровываюсь. Он человек красивых слов, а я хочу, чтобы он был просто человеком слова. И не кагебистом, а руководителем страны. Обещал мочить - мочи, не хватает сортиров - строй. Гастарбайтеров у нас на это дело полно. И потом, неужели вы не видите, что Путин очень быстро превращается в политика с абсолютно стандартным мышлением, он – формат, а я люблю все неформатированное.

- В околотелевизионных кругах говорят, что вот за эти «наезды» вас, извините, и поперли с 1-го и 2-го каналов. И еще говорят, что вы послали по конкретному адресу главного продюсера новых программ телеканала «Россия» и именно поэтому стали там персоной нон-грата.

- Объясняю на пальцах – вам первому и последнему: во время последней «Юрмалины», которую мы проводили вместе со вторым каналом, с «Россией», я заработал довольно много денег. Но, несмотря на это, сказал тогда главному продюсеру «России» господину Гохштейну: «Вы настолько бессовестно относитесь на телевидении к артистам и к телезрителям, что я с вами сотрудничать больше не буду». У меня есть свидетели, которые присутствовали тогда в комнате: Петросян, Галкин и еще один человек. Говорил я резко, нехорошими словами. Потом позвонил продюсеру и сказал: «Геннадий Борисович, я вел себя неприлично, даже некоторые маршруты для тебя определил, поэтому если сможешь подавить антипатию ко мне, приезжай в ресторан, там будут те же люди, при которых это было сказано, и я при них извинюсь за свой тон». Он приехал и я сказал: «Извиняюсь за тон, но не за маршрут». И на этом мои отношения с ним закончились… Понимаете, ему, продюсеру, интересен рейтинг, а мне - мое самовыражение. Я не виноват, что мое самовыражение какое-то время совпадало с рейтингом. Тогда я стал выгоден каналу. Но если выбирать между тем и другим, я выбираю свое творчество. Вот почему я после всего позвонил на РЕН-ТВ. Не они меня искали, я им сам позвонил и предложил себя. Я понимал, что теряю при этом приличные деньги. Но аудитория, смотрящая РЕН-ТВ, мне ближе. Она, в отличие от аудитории главных государственных каналов, более интеллигентная, не попсовая. Ей надоело смотреть с утра до вечера банальный и пошлый эстрадный юмор в сочетании с еще более пошлой попсой, помноженные на не менее пошлые западные триллеры и пошлейшие прилизанные новости.


СТО С ЛИШНИМ «ЗАДНИЦ»!

- А вам не кажется, что на сегодняшнем телевидении пошлого юмора процентов 95, если не больше?

- Конечно! Потому что без социалки – ТВ же ее не пропускает. Юмор социальный - он тоньше. Послушайте рассказы Жванецкого. Может, они не вызывают такого гомерического смеха. У него шутки изящные, не в лоб. Уберите из Жванецкого социальность, умение это литературно преподать, и все – нет ничего смешного!

Эстрадный юмор по пошлости на четвертом месте. На третьем западное телевидение, которое мы показываем, на втором попса, а на первом - наше правительство.

- Вы имеете в виду репортажи с заседаний или атмосферу, витающую вокруг правительства?

- Вы очень хорошее слово употребили – атмосфера. Желание западнизировать Россию – реформу по западным меркам провести. Вот это и есть главная пошлость. Рыба гниет с головы. Исходная позиция пошлятины – наше правительство, которое разрешает говорить слово «задница» в каком-нибудь американском фильме 137 раз, а критику себя вырезает. Я недавно был с 13-летней дочкой во МХАТе, «Тартюф» решили посмотреть – так ушли после первого действия. Там со сцены такое несется… Мы иногда с дочерью берем фильмы, чтобы посмотреть дома, и она часто говорит: «Я, папа, с тобой фильмы американские смотреть не буду. Одна смотреть буду, а с тобой не могу, неудобно». Вот так. Сейчас очень многие драматические артисты ругают эстраду: «Какой ужас! Пошлятина!». А вы на себя посмотрите из партера, какие спектакли сегодня ставятся, когда на сцене женщина садится на унитаз и мочится, и усиленный через колонки звук передается в зал...


«Я – ВО ВТОРОМ ЭШЕЛОНЕ»

- Вы за что больше переживаете – за здоровье или за свой рейтинг?

- Ха, конечно за здоровье, потому что рейтинг мне уже больше не нужен. Мне уже дана популярность. Сверху.

- И когда на вас снизошло осознание бесполезности рейтинга?

- В 1998 году, когда 50 лет исполнилось. Тогда я как-то враз понял, что надо думать о другом, началась вторая половина жизни, и всю жизнь драться за рейтинг, жить в суете – это потерять собственную жизнь.

- Если по-честному и по совести - среди юмористов какое место себе отводите?

- Я во втором эшелоне. Есть Жванецкий, а есть остальные. У нас во втором эшелоне все время кто-то вырывается вперед, кто-то откатывается назад. Но в принципе – все варимся в одной кастрюле.

- Продолжая тему театра - вы уже были, надо полагать, на премьере Сорокина в Большом театре?

- Не был и никогда не пойду. Я когда-то начал читать его книжку, мне она удивительно не понравилась, и я ее отложил (Жванецкий гениально сказал – «у книжки есть замечательная особенность – ее можно отложить, в отличие от телевидения»). Потом аккуратно завернул ее в бумагу, чтобы никто не мог подумать, если увидит, что выбрасываю книги – и спустил в мусорное ведро. Для меня Сорокин – литературный мусор, пиар. Порча вкуса читателя. Мне любопытны книжки Пелевина, потому что у него есть язык, особенно в первой части романов. Я был недавно у Хазанова – вот это интересно, то, что он делает и ставит. Мы с ним никогда не были в хороших отношениях, чаще в плохих. Я всегда говорил: Хазанов был гениальным артистом, а стал посредственным художественным руководителем. Но вот посмотрел его спектакль – это ж надо так уметь работать со словом!


«ВЕСЕЛОЙ МАФИИ» НЕТ?

- Поговорим теперь о «святой корове», то бишь деньгах. Надеюсь, вы не будете отрицать, что сегодня на эстраде короли – совсем не Пугачева со своим неразумным мужем-дитятей Филей, а господа Петросян и Степаненко. Так сказать – «веселая мафия». В то время как Алла Борисовна в поте лица колесит по России, собирая на гастрольных концертах заветные копеечки, дабы хоть как-то возместить ущерб от провала «Чикаго», Евгений Ваганович, говорят, прикупил на «Сотбис» еще пару картин русских художников в свою коллекцию, насчитывающую 200 полотен и оцененную в 5 с лишним миллионов долларов.

- Я с Женей долгое время работал, у него действительно есть замечательные картины, я не оценивал их, я не профессионал. Мне нравится, что у него есть работы настоящих русских художников, которых я очень люблю. Что же касается мафии… Мафии у нас не может быть, это чепуха. Мафия – это организация, а нам лучше вместе долго не находиться...

- Мы начали говорить о деньгах...

- Могу сказать за себя: иногда с концерта зарабатываю 10 тысяч долларов. Что правда – то правда. Но если кто-то из моих друзей пригласит меня выступить в поликлинику, где он лечится, я пойду и выступлю бесплатно. Когда телевидение не платит мне деньги, то я не хочу с ним работать, потому что они на каждом моем концерте только на рекламе зарабатывают от 300 до 500 тысяч долларов. Конечно, у них есть расходы, но они не нищий детский дом, где я просто обязан выступать бесплатно, поэтому с ТВ веду себя жестко. А перед теми, кто не может заплатить за концерт, я могу выступить и за 1000 долларов, и за 500.

- Это как, если они не могут?!

- Я говорю в фигуральном смысле. Вот мы долгое время выступали вместе, три друга - Леня Филатов, Володя Качан и я. Получали по тысяче долларов за концерт. И это при том что я один могу выступить в 2-тысячном зале «России» и официально получить 15 тысяч долларов со сбора зала.

- Или одновременно отказаться от 100 тысяч долларов за конферанс на частной вечеринке у наших финансистов на одном из островов в Средиземном море...

- Это-то откуда знаете? Тут дело другое - удовольствие, которое я испытываю от отказа 100 тысяч долларов гораздо больше, чем от получения их в натуральном виде. Потому что их я все равно потрачу, а удовольствие от отказа останется на всю жизнь. Есть древнее ведическое учение: когда ты отказываешься - ты приобретаешь. Я отказался от эфира РТР и, извините, однажды отказался от миллиона тонн нефти!


ПЯТЕРЫХ УБИЛИ, Я - ВЫЖИЛ

- Господи, Вас-то как в нефтяники занесло?!

- При Ельцине я возглавлял Фонд помощи русскоязычным людям, и у Фонда были солидные таможенные льготы. И была одна сделка, за которой стояли очень серьезные люди. Нужно было пропустить через Фонд 1 миллион тонн нефти и поделить бабки. Но у меня такой принцип: все деньги, полученные от таможенных льгот, должны быть истрачены на благотворительность. Этим Фондом мы перевезли около 3 тысяч русских ветеранов из Латвии, Литвы и Эстонии на постоянное место жительство в Россию. Дома им, конечно, не строили, но вещи их упаковывали, билеты на дорогу покупали. А тут – нефть, которая делилась ровно на 7 человек...

- Михаил Николаевич, у вас уже крылышки сзади прорезываются!

- Вы правильно поняли (смеется). Я первый встал и ушел. Сказал - идите к Фонду Чернобыля, детям Чернобыля, идите к другим фондам. Я не буду этим заниматься, потому что лично обещал Ельцину, что воровства в моем Фонде не будет. А к Борису Николаевичу я отношусь как к собственному родителю. Он мне помогал в жизни, и для меня он человек теплый, несмотря на то, что при нем черт-те чего в стране натворили. Все равно я к нему отношусь очень по-доброму – как к человеку, а не как к политику. Он мне даже во сне иногда снится, мы с ним разговариваем...

- Мы о нефти говорили.

- Ну, вот, я единственный отказался от своей доли, хотя в то время ничего не прослеживалось, можно было делать все, что угодно. Из тех 7 человек сейчас только двое в живых: я и еще один человек, который забурился в Америку, в медвежью берлогу на Аляске, чтобы вместе с украденными бабками его «пацаны» не нашли.


- Домики в Испании, во Флориде – молва об этих ваших заграничных фазендах только и судачит.

- Значит так: у меня есть квартира на Осенней улице в Москве, но она не приватизирована, потому что это собственность Кремля. Фактически, я живу в общежитии Кремля, и когда мне говорят - вы живете с членами правительства, отвечаю: я живу с детьми позапрошлого состава членов правительства. Другими словами, неприватизированную квартиру не считаем. В Подмосковье у меня нет ни одного дома, а есть участок в 80 соток. На этом участке стоит старый, без окон, дом, в котором нельзя жить. Я все думаю, как бы участок этот продать, потому что привык в Юрмале жить, и мне очень трудно в Подмосковье найти сосны и море одновременно, а очень хочется. Кроме того, в Москве бессовестнее политиков только строители и иметь с ними дело я не хочу. Строить в Подмосковье – это загубить третью половину жизни. В Риге владею дачей, в переводе с латышского - «летницей». Это летнее помещение, которое я сделал зимним. Напротив меня живет банкир в очень красивом трехэтажном доме с переходом, мансардой, и мне Боря Моисеев говорит: «Какой у тебя дом роскошный!», а я изумляюсь - где ты видел? Потом Надя Бабкина говорит то же самое, оказывается, возят экскурсии к дому банкира и говорят, что это мой… Тем не менее я считаю, что для меня это хороший дом: 120 квадратных метров, но один этаж. Еще я пристроил баню и спортзал, небольшую комнату для йоги, отдельный кабинет. Баня, правда, вместе с кабинетом сгорела в начале года. Но пожарные вели себя замечательно. Вообще я теперь знаю, что если пожар или похороны – лучше все это делать в Латвии. Потому что их немцы научили правильно мыслить во всех моментах жизни: приехали пожарные, не крича, спокойно разбили стены, где надо, залили водой, не круша весь дом. Один латыш вышел и сказал: мы вынесли ваши рукописи – представляете, какое уважение к творчеству? Еще у меня есть двор, 27 соток – красивый двор с хорошими цветами латвийского происхождения. Вот и все, больше у меня ничего нет. Если кто-то найдет мой замок во Флориде, отдам тому 500 тысяч долларов, все, что заработал.


«ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ – ЭТО ЖЕНЩИНА...»

- Полноте, у Петросяна только 5 млн. долларов в картинах, а у вас на все про все 500 тысяч?

- Ну, может, ошибаюсь тысяч на 50… Я очень люблю тратить. Одна моя поездка по Мексике, Бразилии и Перу обошлась в 60 тысяч долларов, потому что я путешествовал два месяца – нанимал самолеты смотреть на Наско, брал катера, уходил в Бразилии по Амазонке ночевать в тайгу и нанимал проводников, жил, короче, в свое удовольствие. Потом у меня есть люди, о которых мне надо заботиться обязательно, иначе я не получу удовольствие в жизни. Видите ли, есть две степени эгоизма. Первая тормозит развитие человека, который получает удовольствие от удовлетворения своих потребностей, а вторая - это когда он кому-то помогает и получает удовольствие. Так вот движущей силой прогресса является вторая степень. И Александр Матросов, и Коперник – все это высшая степень эгоизма. Мне бы хотелось, чтобы мой эгоизм перерос во вторую степень.

- Пока еще нет?

- Увы, только чуть-чуть… Я получаю удовольствие, если мне удается кому-то сделать хорошо. Я даже отношения с залом построил, как отношения с женщиной. Потому что мужчина продвинутый - не «козел», который кайфует от собственного оргазма, – получает удовольствие от оргазма женщины. Зал для меня – женское начало, я в этой ситуации – мужское. Я должен доставить залу крайнюю степень удовлетворения. Вот почему люблю, когда на моих концертах безумно хохочут. Я быстро реагирую в зале, сразу улавливаю импульсы. С женщиной ведь тоже надо сначала поговорить, расположить к себе, потом начать увлекать, потом постепенно она согревается, потом легкий оргазм, после которого надо чуть-чуть передохнуть и получить второй...


«С ФИЛАТОВЫМ У НАС БЫЛИ ЧИСТЫЕ ОТНОШЕНИЯ»

- Как вы относитесь к журналистам после скандалов с разными газетами? Поди, мы для вас все сволочи?

- Ну, не все, процентов 90. И не сволочи, а отформатированные. В каждом человеке есть трогательные хорошие черты, но они приходят на работу и становятся негодяями. Например, про меня было написано, когда я руководил Фондом, что Ельцин подарил мне палаты Долгоруких на всю жизнь. Интересно посчитать в этой фразе количество ошибок: во-первых, не мне, а Фонду, во-вторых, не подарил, а сдал в аренду, в третьих, не на всю жизнь, а на 40 лет, в четвертых, палаты не Долгоруких, а Троекуровых... Потом Фонд отказался от этого помещения, потому что там надо было делать ремонт, а мы перевозили ветеранов, и нам было не до здания. Мы передали его Государственной Думе. Или – та же история с «Экспресской». Написали, что Задорнов погубил Леню Филатова. Причем, будто бы мама Филатова сказала, что у Задорнова был творческий вечер, и он приехал, уговаривал Леню выступить, и Леня прочитал своего «Федота-стрельца», а сбоку сцены была открыта дверь, он простудился и умер.

Во-первых, это был не мой творческий вечер, а наше выступление на троих: Филатова, меня и Качана. Я уже говорил - мы были очень дружны в юности и последние три года перед смертью Лени выступали вместе. Концерты на троих предложила проводить его жена Нина Шацкая. Качан поет, Филатов читает, но долго не может, а Задорнов сколько надо, столько и отстоит - хоть 20 минут, хоть 5 часов. Нам всем эта идея очень понравилась. Мы стали выступать в театре на Таганке. Получали каждый за концерт от 500 до 1000 долларов. Но это было удовольствие. Я там проверял какие-то новые свои вещи. Это можно спросить и у Нины, и у Качана, и у мамы Лени, и в театре на Таганке. Поэтому никого я не уговаривал и никакой двери открытой там не было. Леня после этого концерта уехал в Подмосковье, к себе или в гости - не знаю, и там на следующий день простудился. Дальше - никакого «Федота–стрельца» он не читал, а прочел 20-минутный отрывок, по-моему, из новой «Пышки» или «Декамерона». Вот видите, сколько ошибок, и газета при этом ссылается на слова мамы. Они с Ниной прочитали это, позвонили мне и сказали: «Ну, не было этого, Миша!». Я говорю: «Не расстраивайтесь, я и не думаю, что это было, потому что это из другого места дует». Я связывался с газетой, они сказали: «Мы разбираемся». Вот второй месяц не могут найти автора… Никита Михалков правильно мне сказал: «А-а, я никогда не обращаю внимание на это. Не хочу унижаться до разговора с ними, ведь если они обо мне пишут - я их кормлю, а унижаться до тех, кого кормлю, не хочу».

- Ну, барские замашки Никиты Сергеевича давно известны.

- Он прав! Если собака лает, я не собираюсь вставать на четвереньки и лаять в ответ. Но здесь затронута не моя честь, а наша дружба с Филатовым, наши юношеские, чистые отношения. Мы никогда не предавали друг друга: Филатов, Качан и я.


«Я ВИНОВАТ ПЕРЕД СЕМЬЕЙ…»

- Еще один вопрос. Специфика нашего издания...

- СПИДом я не болен. (Смеется)

- Под спецификой я имею в виду семейные отношения и, скажем так, отношения на стороне. Троица неразлучных друзей – и двое из них были женаты дважды: Леонид Филатов и Владимир Качан. А вы? В своих интервью вы тщательно избегаете этой темы. Хотя известно, что 35 лет женаты, у вас – единственный брак и вы очень счастливы в нем.

- Я и сейчас уйду от ответа. Счастлив бывает только дурак. Счастья нет, есть счастливые моменты. Моя личная жизнь не совсем устроена. И говорить об этом не хочу, потому что проблемы есть у каждого...

Не случилось так, как хотелось бы. Семейная жизнь у меня не совсем нормальная. Нет благоустроенности и виноват в этом я. Если начну рассказывать – почему, то подведу женщин. А к женщинам я отношусь очень хорошо. Если с кем-то и был в близких отношениях, никогда на страницах газет этого не скажу и уж тем более не опишу в книжке.

- Вы намекаете на Андрона Кончаловского и его нашумевшие мемуары о любовницах?

- Заметьте, не я это сказал.


«ДУШЕВНЫЙ ОНАНИЗМ – НЕ ДЛЯ МЕНЯ!»

- Вы в интервью весь какой-то правильный получаетесь, белый и пушистый. Может, попросить Шилова с вас икону начать писать?

- Оставьте Сашу в покое – у него и так работы невпроворот. Я не всегда правильный, но вы же понимаете: сам себя не похвалишь – как оплеванный журналистами сидишь. Зря вот порой «наезжал» на американцев...

- Ба-а, что я слышу! Да вы на них себе имя сделали!

- Объясню. У меня есть свой сайт, на который каждый день приходит довольно много отзывов. Хорошие – в корзину (не хочу заниматься душевным онанизмом - я вышел из этого возраста, а даже в самом отвратительном отзыве есть что-то разумное, доля только всегда разная). И вот совсем недавно получаю письмо из США от девочки, взятой из детдома американцами и воспитанной ими, и она пишет, если б не они, я бы так и осталась в этом детском доме, а вы, выступая, оскорбляете моих родителей. Она права, когда говорит: «Вы хоть подразделяйте разных американцев». И я сразу в своих выступлениях сделал поправку: «Не они тупые, а мы тупые, когда их тупым качествам подражаем!».

Или взять мои «наезды» на конкретных чиновников.

- Прощеное воскресенье уже давно минуло, Михаил Николаевич...

- Я не собираюсь просить извинения у олигархов и чиновников, у которых вся жизнь – борьба безнравственности с бессовестностью. Просто когда в своих монологах я затрагиваю конкретные фамилии - в этом есть, безусловно, что-то неприличное. Хотя… Под Пермью был в мужском монастыре, и монах подошел ко мне и сказал: «Мы часто смотрим вас по телевизору (что мне было странно слышать, но, видимо, там есть пятизвездочные кельи), вы понимаете, в вас бесовщина. Вы очень зло говорите о людях. Так нельзя». Я говорю: «Да, зло». И мгновенно анализирую людей, про которых говорю зло, и получается, что все они – политики и чиновники. Я не говорю о летчиках плохо или об инженерах, о водителях маршруток, о фермерах или рабочих. И монаху говорю его языком: «Я всегда говорю зло про бесов, про тех, кто против трудящихся». Такая смесь библейских слов с советскими. Он подумал и сказал: «А вы правы, тогда я дам вам индульгенцию в виде одной фразы из псалма: «Боритесь против врагов Господа, но никогда не боритесь против врагов своих». Сегодняшнее правительство – не мои враги. Я живу хорошо, у меня все есть, я зарабатываю больше, чем мне надо, могу заработать еще больше, но не хочу, потому что мне не нужно. Поэтому я редко выступаю. Если заработаю излишек - знаю, кому его отдать. Поэтому сегодняшнее правительство, сегодняшнее телевидение – враги не мои. И я согласен, чтобы они платили мне меньше, но пусть закончиться хотя бы война в Чечне.


ЛИБО СТАТЬ ПРИСПОСОБЛЕНЦЕМ, ЛИБО - УЕХАТЬ

- Если вас в один прекрасный день вызовет глава РЕН-ТВ Ирэна Лесневская и скажет: «Извините, но нам рекомендовали расстаться с вами». Вы пойдете и дальше по пути уменьшения аудитории?

- Я думаю, тогда мне будет знак, что надо помолчать и не работать. Значит, опасно стало. Побереги себя.

- А вы всегда прислушиваетесь к таким знакам?

- Я слышу знаки всегда, но иногда ими пренебрегаю. Я часто плохо поступаю, не всегда правильно и не всегда нравственно. Но если такое случится, как вы сказали, то это будет серьезным знаком, что либо ты должен стать приспособленцем, либо надо уехать. Хотя - ну сколько меня на Украину не пускали? Ну и что? Теперь Кучму не пускают, а меня зовут. Так будет и здесь, в России. Кто знает, чем знаменит царь Александр, а Герцена знают все. А кого больше уважают - Пушкина или Николая I, Лермонтова или Николая II?

- Смелые сравнения...

- Бросьте, я приравниваю себя к поэтам только в том смысле, что меня также меньше интересует рейтинг, чем смысл жизни. Но никак не по творчеству. Я не приравниваю, я ориентируюсь. Они для меня маяки. Тем более что ни Пушкин, ни Лермонтов, ни Толстой никогда не считались в обществе людьми хорошими, они всегда были скандалистами, склочниками, потому что талантливый неотформатированный человек всегда считается склочником, хотя он просто борется за свои принципы. Так и мои разногласия с телевидением – извините, что опять поднимаю эту тему. У наc просто разные взгляды. Им важен рейтинг, а мне уважение. Поэтому да, я склочник. Я даже прошу Эрнста не «светить» меня больше на экране. На что он отвечает: «Ты – единственный человек, который просит тебя не показывать!».


Сергей СТАРОСТИН.
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »